Крейцерова соната

Крейцерова соната

Двадцать четвертое марта, два часа ночи. Синий отечественный поезд «Брест-Москва», второй вагон, шестое купе. Сквозь белые кружевные занавески, в которые по пояс одето окно, пролазят тени и огни мелькающего приграничного простора. Вместе с аккомпанементом храпа моих попутчиков они — самобытный визуально-звуковой перформанс — неугомонный и абсолютно диссонансный.

Храпели все: и белорусский политик-нефтяник на нижней полке (которому так отчаянно хотелось рассказать, что он-то едет на встречу в Кремле по вопросу черного золота, что, очевидно, должность он занимает не высокую), и низкорослая россиянка средних лет (которую мы всем купе «забрасывали» на верхнюю полку), и мой муж — громче, заядлее всех. Такое глубокое, баритонное соло; когда-нибудь (когда?) я все же привыкну к этому храпу. И это их совместное выступление было далеко не «Крейцеровая соната» — ни Бетховена, ни Толстого. Никакой гармонии, никакой драмы. А бесконечный поток раздражающих вариаций на тему дороги.

tolstoy-copy

«Вот елки-палки, — подумала я. — Чтобы так не повезло!» Свет был выключен, читать было темно. И я лежала и наблюдала время. А поезд волокся, как длинная алюминиевая гусеница, через слабоосвещенные дебри сонной России. И, казалось, спали абсолютно все: весь мир впал в затяжной ненасытный сон, и только я — свидетель неустанного обоюдного сопения, и у меня — сна ни в одном глазу. Завтра, 25 апреля, мое первое выступление в Москве. Даже два: в Иностранке в 18:00, и в Тургеневке в 22:00. И сердце бьется crescendo и prestissimo. И мысли кружатся, как деревенские ласточки перед дождем, низко, суетливо, взволнованно.

Пожалуйста, выключите этот суровый оркестровый храп: мне и без него трудно уснуть.

Подписаться на блог

Укажите e-mail, чтобы получать уведомления о новых записях.






Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Google+