Первое путешествие

Поездка на мыс Суньон, к храму Посейдона, по следам других поэтов.

«Издали, — вспоминал Иосиф Бродский, — храм выглядит скорее спущенным с неба, чем воздвигнутым на земле. — У мрамора больше сходства с облаком, нежели с почвой». Храм Посейдона в Греции © ПП (2017)

Нет в мире нехоженых путей. Прокладываем тропы поверх чьих-то следов, вытаптываем на тверди земной собственные узоры. Каким ветром занесло нас сюда, попутчик? Не тем ли, который страстно целует в лицо? Середина января, прибрежная трасса Афины-Суньон, полдень. Ты слишком юн, чтобы оценить поэзию здешних мест и признаться мне в любви. А я влюблена в тебя больше, чем во все стихи на свете.

Суровый край © ПП (2017)

По правую руку — зимний колорит Эгейского моря: высокие каменистые утесы. По левую — обедненная холмистая безмятежность. Дорога ведёт к древнему храму, возвышающемуся, как обелиск или надгробие, у крутого обрыва. Здесь, по молодости, мечтал умереть Байрон: выбил на вековом мраморе своё имя и рассказал об этом в стихотворении. Бог морей Посейдон, в честь которого воздвигнут храм, долго ждать не заставил: пятнадцатью годами спустя в ста пятидесяти милях от Суньона Байрона не стало.

Place me on Sunium’s marbled steep,
Where nothing, save the waves and I,
May hear our mutual murmurs sweep…
There, swan-like, let me sing and die…

Храм Посейдона на мысе Суньон в Греции © ПП

Приезжал сюда и Бродский за два года до всемирной славы. «Издали, — вспоминал он, — храм выглядит скорее спущенным с неба, чем воздвигнутым на земле. — У мрамора больше сходства с облаком, нежели с почвой».

Храм Посейдона на мысе Суньон в Греции © ПП (2017)

Божество, идолопоклонство? Достаю телефон, чтобы тебя сфотографировать. Тот ни в какую — намертво выключается при каждой попытке. То ли ветер, то ли магнитные волны, то ли заряд вековой тоски. Привезу тебя сюда снова, когда подрастешь. И наставлю: “Всегда оставайся честным. Не любителем красного словца, а хозяином своего слова”. И расскажу легенду про афинского короля Эгея, в честь которого названо это море. Как он стоял, ровно где мы стоим, и ждал возвращения сына, уплывшего сражаться с минотавром. Была договорённость: если победит, вернётся домой под белыми парусами. Увидав паруса темные, отец бросился в море. На иссиня-черную водяную гладь — и превратился в пену. А сын попросту забыл о данном обещании… Ты рассудительно кивнешь и не вымолвишь ни слова.

Постоим у руин храма морскому владыке. Посмотрим на имена, высеченные на камне. Каким ветром нас снова сюда занесло, попутчик? Не тем ли, который целует в лицо? Ты будешь слишком взрослым, чтобы признаться мне в любви. А я — влюблена в тебя больше, чем во все стихи на свете…

Эгейское море © ПП (2017)

Подписаться на блог

Укажите e-mail, чтобы получать уведомления о новых записях.






One comment

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Google+