Винегрет

Рассказ Надежды Медведевой, получивший специальный приз Лены Зински «Перелётная птица» на I Международном конкурсе короткой прозы «Без границ» в Барселоне.

Специальный приз "Перелетная птица"

Специальный приз Лены Зински за лучший рассказ о путешествии в виде статуэтки в форме птицы и финансового гонорара в размере 100 евро.

ВИНЕГРЕТ

Надежда Медведева

В родном селе не была лет тридцать. С ним связаны лучшие воспоминания о летних каникулах. Заскочила по делам на неделю. А неделя пролетела, как один миг. Время уезжать.  Грустно. Стою на деревенской остановке. Автобус из райцентра уже приехал. Значит обратно минут через десять пойдёт. Стало ещё тоскливее: уезжаю, когда ещё вернусь? Кого увижу? С кем больше никогда не встречусь? Из автобуса вместе со всеми вышла маленькая сгорбленная старушка в темно-зеленой клетчатой хустке, низко натянутой на лоб  (такие ещё моя бабушка носила). В руках – маленькая, обшарпанная брезентовая сумка. Немного постояла и направилась в мою сторону, оглядываясь вокруг: ничего не изменилось ли  за время ее отсутствия? Никак в райцентре полдня была. Заметила меня. Взглядом впилась как заноза. Рассматривает пристально так. Поравнявшись со мной, вдруг резко остановилась:

– Ты кто, чия будешь? – сурово так спрашивает. Будто меня, двенадцатилетнюю, мама врасплох застала на кухне, когда я пиво из стакана отпивала.
– А вы кто? – опешила я. Старушка внимательно осмотрела меня снизу доверху. Её глубоко посаженные глаза смотрели с любопытством, были живые и совсем не подходили к сухому, покрытому глубокими морщинами лицу.

Я почувствовала себя беспомощной. Ведьма? Стоит не шелохнувшись, молчит, видно, сканирует лица в памяти, как будто старый альбом с фотографиями листает, сравнивая со мной, не моргая и не отрывая глаз.

– Ты Мыколы Черпака дочкá? – наконец выпалила она. Я протяжно выдыхаю:
– Дааа, а вы то кто? – Точно ведьма.
– Я, – отвечает, – бабка Сашка, Володи Павленки сестра.

Володя Павленко – дедунин сосед! Наконец я узнала её: по взгляду, по задорной искорке в глазах, над которой время оказалось не властным. Начался скучный допрос: как я сюда попала, столько лет прошло. Где теперь живу, чем занимаюсь. Ей интересно и не только ей.

Малый винегрет

Шустов А.А. «Малый винегрет» (2009)

Я давно хочу написать анкету с общими вопросами и ответами и выдавать её при встречах со старыми знакомыми. Пусть себе читают. Бабка Сашка пропускает мимо ушей все, что ей неинтересно, на вопросы не отвечает. Автобус всё не едёт. Я нервно перевожу взгляд с часов на дорогу. Услышав гул мотора, радуюсь, но вместо автобуса из-за поворота появляется машина.  Останавливается возле нас. Старенькая, но ухоженная, как палисадник в любимом бабушкином дворике. Дверь машины открывается и воздух наполняется звонким женским смехом. Бабка Сашка разглядывает выползающую с заднего сидения толстушку и хмурится.  Старательно натягивает платок на лоб, сжимаясь, как старая боксерская груша. Всем видом даёт понять, что готова к отражению атаки. Похоже, ничего хорошего эта встреча не сулит.

– Здрасьте, – громко поздоровалась круглолицая женщина в шляпке. Посмотрев на бабку Сашку, поинтересовалась:
– Ты-то, Сашка, куда едешь? Тебе ж никуда не надо! Ну разве только что в район за маслом, на базар? Так день сегодня не базарный, да и вечер уже!

Быстро поправив старомодные очки с толстыми стёклами, продолжает:

– Винегрет-то уже не жареным маслом заправляешь? Возраст, давление, беречься надо, по телевизору говорят. — Бабка Сашка вдруг затарахтела  пулеметной очередью:
– Нет, только жареное! Оно пахучее и для винегрета вкуснее! – Всплеснула  руками: – Нарежешь меленько бурячок, обязательно запеченный! Тогда он сладенький получается, картопельку, морковки поменьше надо, она вкус портит, – слегка поморщилась. – Хвасольку маленьку, беленьку та цыбулынку сладенькую тóненько так порежешь. Огирочкы хрустящие  и капустынки квашеной кинешь, – здесь бабка Сашка причмокнула, – посолишь сначала, заправишь пахучим жаренными семечками, маслицем. Вот это винегрет!

Замолчала  и довольная смотрит на нас переводя дух. И дальше спокойным голосом:

– Настоится он полчаса и сразу на стол. И брат мой такой салатик любил. А твой винегрет? Хм, так он же пресный! Выпрямив спину, загибает пальцы, а хустка совсем на лоб съехала: – Куски ты крупно режешь, – раз. Горох вместо хвасольки, – два. Буряк ты варишь, а не печешь, он и не солодкий потому, – это три.

Лук

Шустов А.А. «Лук» (2010)

Тут бабка Сашка скривилась, будто лимон лизнула:

– И масло обыкновенное берешь, а не жареное! Вот и винегрет у тебя, Матрона, совсем не таво вкуса. Безвкусный винегрет, да и приносила ты его нам несвежий, на второй день. Матрона было открыла рот, но бабка Сашка, щурясь, перебила: – Брат мой его не ел, хоть и хвалил, чтоб не обидеть. А ты старалася, все хотела за Володьку нашого замуж, но не на его ты вкус! И готовила не так!

Старуха подбоченилась и сказала:

– Не слушала меня. Вот и взял он Фросю. Сколько лет прошло! Городская вон, в районе живешь, масло не жаренное покупаешь, а глянь, яка гарбуза! До остановки подвозють, тьфу, срамота, – охрипшим голосом пригвоздила бабка Сашка.

Матрона, красная и вспотевшая, насупилась и молча мяла в руках шляпу. Стекла её очков покрылись испариной. Подъехал автобус. Потрёпанный  временем  пазик устал и состарился,  колеся по знакомому маршруту каждый день из райцентра – в село и обратно. Подумалось:  наверняка ещё мою молодую маму по важным делам в город возил. Я поспешила к автобусу. Матрона тяжело дышала сзади. Поднявшись по ступенькам автобуса, она остановилась, повернулась, и крикнула:

– Огирочки! Да кому он нужен был, ваш Володька, кроме Фроски хромой! Корнишон у него, а не огирочки!

Полётная

Шустов А.А. «Полётная» (2010)

Прыснула со смеху лишь я. А больше никто в автобусе, видно, не знал, что такое корнишон.  Может, болезнь какая думали. Дверь захлопнулась, и мы поехали, оставив на дороге размахивавшую руками бабку Сашку. Довольная отмщением, Матрона плюхнулась на сиденье рядом со мной. Сняла плащ и шляпу, пригладила рукой окрашенные хной седые волосы и спросила:

– Ну а что, вы меня  не вспомнили? – будто б и не было никакой бабы Сашки.
– А я Вас узнала, – продолжила она, – Вы Миколы Черпака дочь. Похожа, похожа, – улыбнулась дружелюбно. – Матрона я, соседка дедули вашего, но живу в районе давно. Как замуж вышла, так из села и уехала. Все тогда уезжали, – продолжила она, расправляя рюши своей нарядной блузы. Плотная темная юбка, очевидно, должна была скрыть животик и бока. Но всё предательски выпирало.– Живу в старом деревянном домике рядом с парикмахерской, раньше работала на хлебозаводе, приносила сушки ванильные, маму вашу угощала при встрече.  Это когда было-то?  Давно.  Мы с ней выбирались подстричься, – задумалась, открыла сумку, достала пару конфет. Одну мне протянула и продолжила, – мы встречались в парикмахерской, – усмехнулась она. – Я передавала для вас сушки, ваша мама вам их из района привозила, говорила, что от зайчика. Вам тогда лет пять было. Помните? – посмотрела на меня и улыбнулась. Я отрицательно покачала головой.
– А сколько вам было, когда вы уехали? – спросила я. Она  же, забыв про вопрос, сидела тихо и чему-то улыбалась. Ушла в воспоминания. Автобус тряхнуло и Матрона вдруг вскрикнула:
– А мать ваша меня бы узнала, вспомнила бы мою красивую прическу. Стриглись мы у Гали – мастера женских причесок, химию она мне делала, гидроперитом обесцвечивала. Красивая я тогда была. Да, – протяжно выдохнула она, – изменилась я, столько лет прошло. В очках. Да и кудрявые блондинки нынче не в моде. Лучше перья фиолетовые, вон как у той, – кивнула в сторону впереди сидящей девушки. Я посмотрела на девушку с фиолетовыми волосами и перевела взгляд на соседку. И вдруг вспомнила сушки ванильные, те, от зайчика. Обрадовалась, хотела ей сказать, но тетка  подпрыгнула на сидении так ,что очки съехали на переносицу, покраснела и начала про бабку Сашку:

– Хм, да нравился мой винегрет Володьке, – наклонилась ко мне и зашептала, – помню, прибегал ко мне вечерами, огородами пробирался. В девках я была. Вас тогда еще и не было совсем, – махнула она рукой. – Ел винегрет, нахваливал. Бывало, нарежу все кубиками: картошечку, свеколку да морковку, горошка добавлю из стеклянной банки, в страшном дефиците он тогда был, а не хвасольку деревенскую, – тут она скривилась брезгливо, – вот и злилась Сашка. Не было у нее горошка. Капусту хрустящую с огурцом ядреным из бочки, лучка зеленого, посолю, полью маслицем, оно покроет тонкой пленочкой, – она заулыбалась и аппетитно причмокнула, – засмотришься на вкусноту такую, даже мешать жалко. Потом сглотнув слюну, продолжила, – масло у меня городское, не жаренное. Володька ел, нахваливал. Дома не так у них. Все по-простому, по-деревенски, – вздохнула и замолчала.

Дальше ехала тихо. Из автобуса вышла молча, забыв про меня, про всех, не попрощавшись.

Надежда Медведева, автор рассказа "Винегрет"

Надежда Медведева, обладатель специального приза Лены Зински за лучший рассказ о путешествии «Перелетная птица»

I Международный фестиваль короткой прозы «Без границ» при поддержке литературно-художественной страницы «Перелетная птица» прошел в Барселоне с 29 сентября по 4 октября. Фестиваль «Без границ» на лучший рассказ на русском языке был создан в поддержку творчества русскоязычных авторов всего мира независимо от страны проживания. В 2017 году в шорт-лист фестиваля вошли 8 работ.

Специальный приз «Перелетная птица» мог получить любой автор, вошел он в шорт-лист или нет, за рассказ о путешествии. Путешествии в другой край, в другой мир, в другое время. «У присланных рассказов была самая разная тематика, — отметила Лена Зински, которая вошла в состав членов жюри фестиваля. — Наш приз получил автор, которому лучше всего удалось перенести читателя в другую систему координат. Ведь чтение — это всегда путешествие».

Подписаться на блог

Укажите e-mail, чтобы получать уведомления о новых записях.






Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Google+